Левин Михаил Львович

«Миша Левин, помимо того, что был выдающимся физиком, был еще и литературоведом, историком науки и искусства и прекрасным сатирическим поэтом... И, помимо талантливости, отличался еще чрезвычайной добротой и отзывчивостью»
Близкий друг Михаила Левина Т.В. Иванова

О конструкторе

Один из основателей школы отечественной радиофизики в Нижнем Новгороде. С сентября 1956 года — в Радиотехническом институте АН СССР, был избран начальником лаборатории, которая в 1977 году была переведена в Московский радиотехнический институт АН СССР. В декабре 1989 года Михаил Левин стал начальником теоретического отдела института.

«Упиваясь чтением при тусклой керосиновой лампе, я заработал близорукость, которая сказалась потом на течении всей моей жизни. Из-за нее меня юношей не взяли потом воевать, когда воевала вся страна... Попав в школу грамотным, я быстро заработал у одноклассников прозвище Папы, поскольку любил обстоятельно их поучать, как взрослый, считая, что количество прочитанных книг дает мне на это право. К окончанию школы передо мной встал выбор: где и чему дальше учиться. Я колебался, не в силах разделить свое сердце меж физикой и историей. Все науки — естественные ли, гуманитарные или точные, давались мне равно хорошо, я любил и умел учиться, и, в конечном итоге, предпочел физику, сдав экзамены на физфак Московского университета. Получилось, что с физикой я как бы обвенчался, а история и иные гуманитарные дисциплины остались для меня при этом «любовью на стороне»
М.Л. Левин

В огненном сорок первом студент Михаил Левин попытался было примкнуть к московскому ополчению. Но командиры быстро «раскусили очкарика» — дело в том, что стрелять как следует близорукий юноша так и не смог научиться — и комиссовали. Пришлось ехать в эвакуацию с другими учеными — сначала в Казань, потом в Ташкент. «В дороге я переболел тяжелой малярией, которую даже хинин не брал, и едва не ослеп совсем. Врачи запретили мне читать более трех часов в день», – вспоминал Михаил Львович. Тем не менее, именно во время ташкентской эвакуации он освоил работу на спектрографе, отредактировал курс лекций профессора Петровского по дифференциальным уравнениям, подготовив учебник к публикации. А едва выздоровев, попытался поступить в Академию бронетанковых войск, чтобы получить офицерские погоны и все-таки попасть на фронт. Но скрыть проблемы со зрением перед медкомиссией и на сей раз не удалось.

«Однажды я увидел на физфаке прославленного профессора Леонтовича и, набравшись смелости, попросил принять экзамен по физической оптике. – По оптике? Когда же вы ее у меня слушали? Я объяснил. – Так зачем же вам сдавать экзамен? – Я сказал, что хочу быть оптиком. – Да? А разве оптику еще не закрыли?..(в войну многие кафедры у нас закрывались, как не имеющие практического значения) Ну, ладно, приходите сюда на следующей неделе в этот же день и в это же время... Экзамен состоялся и был успешно сдан, а Леонтович стал впоследствии одним из самых дорогих мне наставников»
Вспоминал Михаил Львович

Михаил Левин готовился к последнему экзамену летней сессии 1944 года, когда за ним пришли сотрудники НКВД. Следующие три года молодому ученому пришлось проработать в тюремной научной лаборатории – «шарашке»

«Это время подарило мне бесценный опыт: «шарашки", на самом деле были неплохой школой мастерства... Но эта тренировка ума была сродни тому, как если бы спортсмена-гребца отправили повышать свою силу и выносливость, тренируясь в качестве каторжника на галерах»

После «шарашки» Левину запретили жить в Москве – как тогда говорилось, «услали за сто первый километр» Об учебе в МГУ пришлось забыть. На выбор нового места жительства и отъезд отводилось всего два дня. Хорошо, что профессор Леонтович подсказал верное решение: перевестись в Горьковский университет – и не в Москве, и научная база неплоха, можно и диплом защитить, и любимым делом заниматься. Здесь, в Горьком — ранее и теперь Нижнем Новгороде – Михаил доучился, поступил в аспирантуру, создал несколько прекрасных лекционных курсов по физике, защитил кандидатскую диссертацию, обрел новых друзей на всю жизнь.

«В 1946 году мне казалось, что лучшая жизнь впереди: война закончилась, из «шарашки» меня выпустили, диссертацию, где раскрывались простые и важные свойства электромагнитного излучения, профессора приняли хорошо. Два года в Горьком я был счастлив, много и плодотворно работал в интересных для меня темах, и даже обрел то, что сейчас называют «личной жизнью» – женился на хорошей девушке по имени Татьяна, сестре моего друга, которую искренне любил... Но в 1948 году арестовали мою мать Ревекку Сауловну. Из-за этого меня, как «члена семьи врага народа", отрешили от любимого дела, уволив из Горьковского университета. А ведь я к тому времени подготовил докторскую диссертацию по дифракционным излучателям»
Из воспоминаний М.Л. Левина.

Защититься на доктора наук Михаилу Львовичу удалось только в 1954 году – после смерти Сталина. Уехав из Горького, перспективный молодой преподаватель не мог устроиться ни в один ВУЗ страны — сына репрессированной не хотели принимать. Только в далекой Тюмени, в педагогическом институте, нашлось для него место. В 1953 году Михаил Левин переезжает в Иваново, где читает лекции в Ивановском пединституте. Спустя несколько лет лично по приглашению академика Минца, Михаил Львович начинает свою карьеру в РТИ. Здесь ему суждено было проработать с 1956 по 1992 год. Он смог отдаться своим научным работам сполна — без срывов и вынужденных переездов, написал несколько фундаментальных работ о плазменных образованиях, о проблемах их удержания и ускорения, продолжил изучение электродинамики. С коллегами — В. Векслером, М. Рабиновичем, Г. Аскарьяном, С. Рытовым — у него сложилось не только плодотворное сотрудничество, но и настоящая дружба на всю жизнь. Кроме того, он занялся историей науки, читал лекции в Долгопрудном студентам Физтеха.

Он умел и любил работать в соавторстве: совместно с Сергеем Рытовым написано более десяти научных работ, с Р.З. Муратовым — более двадцати. Михаил Львович Левин ушел из жизни в 1992 году. Итогом деятельности профессора как теоретика и наставника стали 112 опубликованных научных книг, сотни учеников, продолживших его дела и… целая книга добрых стихотворных эпиграмм, посвященных соратникам и коллегам.

К портрету конструктора
«Лектор — это состояние, в котором наш научный руководитель пребывал значительную часть своей жизни. Как-то раз среди студентов был проведен опрос: какого лектора интереснее всего слушать? С огромным отрывом от коллег победили Левин и его друг Рытов... Он мог прочесть физикам лекцию о поэзии Ивана Баркова, математикам рассказать о шекспироведении или гуманитариям – о современном состоянии дел в ядерной физике, и всякий раз это было по-настоящему интересно, доступно и понятно»
Писал Р. З. Муратов

Поделиться историей

Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности
Спасибо! Мы получили Вашу историю, после проверки она появится на сайте!